Приветствую Вас, мои друзья! Это мой первый пост в блоге Notes On Liberty, и я хочу поблагодарить Brandon Christensen за любезно предоставленное право делиться с Вами собственными размышлениями над мировыми проблемами и событиями. Я живу в России и буду писать на русском языке (и иногда на английском тоже), поэтому настройте ваши переводчики. Надеюсь у нас не возникнет языкового барьера и мы будем понимать друг друга. Во всяком случае, мне гораздо проще писать по-русски, чем пытаться выжать из себя необходимый словарный запас английского языка, чтобы казаться грамотным собеседником. В общем, приступим к обсуждению!
На первый раз поговорим о религии в России, и о пресловутом “русском духе”. Народ у нас делится на два типа: тех, кто верит в бога, и тех, кто в него верит периодически, от случая к случаю. У нас даже есть поговорка: “нет атеистов в окопе под огнем”, что буквально можно перевести так: человек начинает обращаться к религии в России только в том случае, когда остальные методы решения проблемы уже не помогают, или когда надеяться больше не на что. Разумеется, есть и глубоко религиозные люди, которые ставят религию на один уровень с остальными проявлениями своего существования: походы в церковь, молитвы, мессы и прочее подобное… В России церковь очень сильно связана с государственным аппаратом. Многие законы издаются для поощрения действий церкви, и наоборот, многие церковные “недовольства” определенными вещами в конечном итоге могут послужить катализатором для официального принятия соответствующего закона.
Так, например, у нас есть закон об оскорблении чувств верующих. Если сказать религиозному человеку “бога нет” – он может обидеться и подать на тебя в суд, за оскорбление чувств. При этом противоположного закона у нас нет. Любой верующий может назвать меня “атеистом-идиотом” – и ему за это ничего не будет. Так что, получается, религиозностью в России очень удобно маскировать хамство, черствость сознания, серость и безвкусие. Я не верю в бога. Я никогда не верю в него. Если в моей жизни что-то плохо – в этом виноват, скорее всего, я. И я никогда не пойду в церковь чтобы попросить облегчения участи. Мне проще взять все в свои руки и исправить ситуацию.
